Сравнение инвестиционных продуктов
Вы можете сравнить инвестиционные продукты по наиболее важным показателям
Название
Уровень риска
Потенциальная
доходность
Историческая
доходность *
Стоимость

Уровень риска

Потенциальная доходность

Историческая доходность
*В расчете использована доходность сравниваемых продуктов за период с 26.04.2017 по 26.04.2018 гг.
Данный расчет носит исключительно информативный характер и имеет своей целью наглядным образом показать работу инвестиционных стратегий УК «Альфа-Капитал»
На данный момент вы можете добавить в корзину только Паевые инвестиционные фонды за исключением фондов «Альфа-Капитал Акции Роста», «Альфа-Капитал Стратегические инвестиции» и «Альфа-Капитал»
+7,53%
Пока не хватает исторических данных. С доходностью продукта по уже имеющимся данным вы можете ознакомиться на его странице
Стоимость
от 100 
Добавить в корзину
Удалить из списка

Уровень риска

Потенциальная доходность

Историческая доходность

+34,27%
Стоимость
от 100 
Добавить в корзину

Уровень риска

Потенциальная доходность

Историческая доходность

+24,89%
Стоимость
от 100 
*В расчете использована доходность сравниваемых продуктов за период с 26.04.2017 по 26.04.2018 гг.
Данный расчет носит исключительно информативный характер и имеет своей целью наглядным образом показать работу инвестиционных стратегий УК «Альфа-Капитал»
На данный момент вы можете добавить в корзину только Паевые инвестиционные фонды за исключением фондов «Альфа-Капитал Акции Роста», «Альфа-Капитал Стратегические инвестиции» и «Альфа-Капитал»
Указана доходность инвестиционных продуктов

Сравнение

Корзина

Оформить онлайн-заявку

Оставьте свои контактные данные
и мы свяжемся с вами в течение 24 часов
Согласен на обработку персональных данных
Ваша заявка отправлена,
спасибо!
Что-то пошло не так,
Ваша заявка не была отправлена.
попробуйте еще раз
назад
Соглашение об оказании услуг

ОПИФ облигаций «Альфа-Капитал Еврооблигации». Правила доверительного управления № 0386-78483614 зарегистрированы ФСФР России 18.08.2005 г. ОПИФ смешанных инвестиций «Альфа-Капитал Баланс». Правила доверительного управления № 0500-94103344 зарегистрированы ФСФР России 13.04.2006 г. ОПИФ облигаций «Альфа-Капитал Облигации Плюс». Правила доверительного управления № 0095-59893492 зарегистрированы ФКЦБ России 21.03.2003 г. ОПИФ облигаций «Альфа-Капитал Резерв». Правила доверительного управления № 0094-59893648 зарегистрированы ФКЦБ России 21.03.2003 г. ИПИФ акций «Альфа-Капитал Акции роста».

Правила доверительного управления № 0697-94121997 зарегистрированы ФСФР России 12.12.2006 г. ОИПИФ «Альфа-Капитал Индекс МосБиржи». Правила доверительного управления № 0696-94121678 зарегистрированы ФСФР России 12.12.2006 г. OПИФ акций «Альфа-Капитал Ликвидные акции». Правила доверительного управления № 0387-78483850 зарегистрированы ФСФР России 18.08.2005. ОПИФ акций «Альфа-Капитал Перспектива». Правила доверительного управления № 0388-78483695 зарегистрированы ФСФР России 18.08.2005. ОПИФ акций «Альфа-Капитал Торговля». Правила доверительного управления № 0907-94126486 зарегистрированы ФСФР России 07.08.2007 г. ОПИФ акций «Альфа-Капитал Бренды». Правила доверительного управления № 0909-94126641 зарегистрированы ФСФР России 07.08.2007 г. ОПИФ акций «Альфа-Капитал Ресурсы».

Правила доверительного управления № 0698-94121750 зарегистрированы ФСФР России 12.12.2006 г. ОПИФ акций «Альфа-Капитал Технологии». Правила доверительного управления № 0699-94121833 зарегистрированы ФСФР России 12.12.2006 г. ОПИФ акций «Альфа-Капитал Инфраструктура». Правила доверительного управления № 0703-94122554 зарегистрированы ФСФР России 12.12.2006 г. ОПИФ фондов «Альфа-Капитал Золото». Правила доверительного управления № 0908-94126724 зарегистрированы ФСФР России 07.08.2007 г., ОПИФ смешанных инвестиций «Альфа-Капитал Стратегические Инвестиции». Правила доверительного управления ОПИФ смешанных инвестиций «Альфа-Капитал Стратегические Инвестиции» зарегистрированы ФСФР России 05 июля 2007 г. за № 0888-94124636. ИПИФ смешанных инвестиций «Альфа-Капитал». Правила доверительного управления ИПИФ смешанных инвестиций «Альфа-Капитал» зарегистрированы ФКЦБ России апреля 1999 г. за № 0034-18810975. ЗПИФН «Жилая недвижимость 01.10». Правила доверительного управления № 1817-94168740 зарегистрированы федеральной службой по финансовым рынкам России 24.06.2014 г.

Свяжитесь с нами

Вы можете задать любой вопрос о деятельности
и продуктах управляющей компании «Альфа-Капитал»

Отправить расчет

Ваши контактные данные
Согласен на обработку персональных данных
Ваш расчет отправлен,
спасибо!
Что-то пошло не так,
Ваш расчет не был отправлен.
попробуйте еще раз
Применить Сбросить
Онлайн-покупка
Выберите удобный для вас способ проверки ваших персональных данных
и оплатите свой инвестиционный продукт за 2 минуты. Либо воспользуйтесь
заявкой для консультации со специалистом компании.
ОФОРМЛЕНИЕ ДОГОВОРА онлайн-покупки осуществляется на сайте online.alfacapital.ru.
После завершения оплаты вы будете возвращены на страницу, на которой находитесь в настоящий момент.
Корзина
На данный момент вы можете добавить в корзину только
Паевые инвестиционные фонды
Вы уже переходили к оформлению этого набора инвестиционных продуктов.
Если вы успешно завершили оформление, можете удалить их из корзины.
Через некоторое время корзина будет очищена автоматически.
Название
Сумма инвестирования
Сумма инвестирования
Удалить из корзины
Сумма инвестирования
Сумма инвестирования
Ограничение ответственности

Указанная информация не содержит гарантий надежности возможных инвестиций и стабильности размеров возможных доходов или издержек, связанных с указанными инвестициями; не является заявлением о возможных выгодах, связанных с методами управления активами, в том числе с предложенными стратегиями; не является какого-либо рода офертой, не подразумевалась в качестве оферты или приглашения делать оферты, не является прогнозом событий, инвестиционным анализом или профессиональным советом, не имеет целью рекламу, размещение или публичное предложение любых ценных бумаг, продуктов или услуг. Результаты инвестирования в прошлом не определяют и не являются гарантией доходности инвестирования в будущем. Стоимость активов может как уменьшаться, так и увеличиваться в зависимости от ситуации на финансовых рынках. При заключении договора доверительного управления клиенту следует внимательно ознакомиться с его содержанием, а также с декларацией о рисках, приложенной к этому договору. Приведенная информация может быть изменена в любое время без предварительного уведомления.

Результаты инвестирования в прошлом не определяют и не являются гарантией доходности инвестирования в будущем. Стоимость активов может как уменьшаться, так и увеличиваться в зависимости от ситуации на финансовых рынках.

При заключении договора доверительного управления клиенту следует внимательно ознакомиться с его содержанием, а также с декларацией о рисках, приложенной к этому договору. Изменения курса обмена иностранной валюты могут также вызвать уменьшение или увеличение стоимости инвестиций.

Подробную информацию о деятельности ООО УК «Альфа-Капитал», условиях управления активами и иную информацию, которая должна быть предоставлена в соответствии с законодательством Российской Федерации, вы можете получить по адресу 123001, Москва, ул. Садовая-Кудринская, д.32, стр. 1
Телефоны: (495)783-4-783, 8(800)200-28-28, а также на сайте ООО УК «Альфа-Капитал» в сети Internet по адресу: www.alfacapital.ru

Сбалансированнное развитие

Ирина Кривошеева

24–25 апреля прошла ежегодная конференция НАУФОР «Российский фондовый рынок. 2018» В рамках конференции состоялась пленарная сессия «Трансформация индустрии рынка ценных бумаг. Совершенство- вание механизмов надзора»

В обсуждении на пленарной сесии приняли участие Эльвира Набиуллина, Председатель ЦБ РФ; Алексей Моисеев, заместитель министра финансов РФ; Николай Журавлев, первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам; Александр Волошин, руководитель рабочей группы по созданию МФЦ при Совете при Президенте РФ по развитию финансового рынка Российской Федерации;. Александр Афанасьев, председатель правления ПАО «Московская биржа». Модератор Олег Вьюгин, председатель совета директоров НАУФОР».

Олег ВЬЮГИН. Доброе утро, уважаемые участники конференции! Позвольте начать конференцию НАУФОР. Надеюсь, будет интересно, тем более что она проходит не один день, а два. Сегодня два пленарных заседания, потом будут заседания по отдельным тематикам.

Хочу вначале предоставить слово председателю Центрального банка Эльвире Сахипзадовне Набиуллиной. Центральный банк сам определяет, что хочет сказать; я надеюсь, что в сегодняшнем выступлении будут затронуты наиболее актуальные темы. Затем мы продолжим — уже в том форме и виде, в котором сейчас начали. Говорить можно по любым темам, все, о чем душа болит.

Могу сказать для начала, что у меня душа болит по такому поводу: мы сейчас очень много внимания уделяем розничному инвестору, что, наверное, правильно, но, мне кажется, не надо забывать, что есть также институциональные инвесторы; все-таки настоящий рынок силен тем, что на нем есть очень серьезные, правильно регулируемые институциональные инвесторы. Это первое.

Второе — все-таки мы должны однозначно понять, чего ждем от цифровых технологий и что именно они дадут фондовому рынку с точки зрения его развития. Тем более что сегодня мы, наверное, должны в серьезной мере опираться именно на внутренних инвесторов и понимать развитие фондового рынка в каком-то смысле как альтернативу банковскому кредитованию и более разумному распределению ресурсов, которые есть внутри страны, между институтами, способствующему экономическому росту. Но это коротко.

Эльвира Сахипзадовна, пожалуйста, вам слово.

Эльвира НАБИУЛЛИНА. Добрый день, уважаемые коллеги! Большое спасибо за приглашение выступить на сегодняшней конференции.

Для Банка России как мегарегулятора очень важно сбалансированное развитие различных секторов финансового рынка. Та динамика, которую демонстрируют и рынок ценных бумаг, и рынки коллективных инвестиций, и доверительное управление, в целом обнадеживает. Не могу вначале обойтись без нескольких цифр, которые, на мой взгляд, эту динамику как раз характеризуют.

Так, например, только в индивидуальном доверительном управлении объем средств под управлением за последние два года вырос в 4 раза — до более чем 800 млрд рублей.

На рынке брокерских услуг также в последнее время наблюдается положительная динамика роста клиентской базы (абсолютный прирост — 372 тысяч клиентов за два года) и услуг управления активами (абсолютный прирост — 64 тысяч клиентов за два года).

Величина активов под управлением на рынке коллективных инвестиций увеличилась почти на 60% за 3 года (с 1,9 до 2,9 трлн рублей). По-прежнему основной объем составляют закрытые фонды, в рамках которых инвесторы, главным образом квалифицированные, осуществляют инвестиции в отдельные проекты.

Однако объем открытых ПИФов, предназначенных главным образом для инвестиций розничных инвесторов на фондовом рынке, также существенно вырос — до 216 млрд рублей, фактически удвоившись за 3 года. Все эти цифры показывают, что динамика действительно достаточно положительная. Может быть, объемы еще нас не удовлетворяют, но динамика в последние годы обнадеживает.

Снижение инфляции и, соответственно, ставок по банковским продуктам делает все более интересными для розничных инвесторов альтернативные продукты. А новые технологии, о которых сказал Олег Вячеславович [Вьюгин], дают возможность финансовым посредникам как создавать новые продукты, так и распространять на разные типы клиентов те услуги, которые раньше могли быть предложены только очень состоятельным клиентам. Все это создает предпосылки для дальнейшего увеличения этих сегментов.

Чтобы рынок рос уверенно, очень важно обеспечить доверие инвесторов. Это означает и устойчивость самих финансовых институтов, и высокий уровень защиты прав и интересов клиентов. Доверие — сейчас главное для финансовых рынков.

Защита прав инвесторов. Это не только задача регулятора, но это и совместная задача регулятора и рынка, в первую очередь задача для саморегулируемых организаций. Для квалифицированных инвесторов необходимы, на наш взгляд, максимальная гибкость со стороны финансовых посредников, способность предложить отвечающий потребностям клиента продукт, а для неквалифицированных инвесторов — это высокий уровень защиты от убытков и информационная прозрачность, устранение подводных камней при использовании финансовых продуктов, которых, к сожалению, немало.

Какие, на наш взгляд, основные проблемы мы должны решить.

Первое. Необходимо повышение информационной прозрачности, доступности информации о доходности финансовых инструментов и рисках по ним. Второе. Должны быть установлены правила продаж финансовых инструментов и услуг, которые будут основаны на приоритете потребности клиента, а не только на коммерческом интересе посредника или агента.

По сути, оба пункта — это борьба с миссейлингом на разных уровнях. Такая борьба очень важна для развития рынка. Продажа финансового продукта разочарованному инвестору обходится значительно дороже, чем расходы на нового инвестора. И еще дороже, если сравнивать с продажей инвестору, имевшему положительный опыт инвестирования. Таким образом, разочаровывая инвестора, компания вредит не только себе — она вредит всему рынку. И мы рассчитываем, что борьба с недобросовестными продажами будет происходить, в том числе, и на уровне саморегулируемых организаций.

Третье. Необходимо расширить доступность финансовых инструментов и услуг. По некоторым продуктам предложения концентрируются в отдельных регионах и даже в отдельных компаниях. Так, 75% клиентов на брокерском обслуживании и 86% брокерских индивидуальных инвестиционных счетов сосредоточено в пяти крупнейших брокерских домах; 85% клиентов по управлению активами и 96% индивидуальных инвестиционных счетов находятся в управлении трех крупнейших компаний.

Банк России совместно с Московской биржей сейчас готовит к запуску проект финансового маркетплейса, который, на наш взгляд, будет способствовать и решению этих задач, и повышению конкуренции между поставщиками финансовых услуг. Этот проект сейчас обсуждается на многих площадках, вызывает много вопросов. Но мы считаем тем не менее важным продвигать его именно как проект, который дает выбор потребителю и развивает конкуренцию на финансовом рынке.

Четвертое. Необходим эффективный механизм сегрегации собственных активов финансового института от активов клиентов. В случае банкротства финансового посредника права инвестора должны быть надежно защищены. Сейчас разрабатываются поправки в Закон о банкротстве, которые устраняют правовую неопределенность при банкротстве профессиональных участников рынка ценных бумаг: они распространяют на кредитные организации, при осуществлении ими профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг, обязанность отделять клиентские активы от собственных активов.

Существенная роль в повышении прозрачности и комфортности рынка в целом для розничных инвесторов принадлежит саморегулируемым организациям. Развитие института саморегулирования должно привести к повышению конкурентоспособности российского финансового рынка, формированию целостной регулятивной основы, отвечающей потребностям как профессиональных участников финансового рынка, так и потребителей финансовых услуг.

Сегодня законодательством предусмотрен новый формат взаимодействия отрасли и регулятора — базовый стандарт. Базовые стандарты должны закрепить лучшие рыночные практики и обеспечить гибкое и быстрое реагирование на меняющиеся условия работы. За прошлый год, надо сказать, была проделана масштабная работа: разработаны (с помощью и рынка, и СРО), согласованы и утверждены несколько базовых стандартов, касающихся форекс-дилеров, брокеров, управляющих и депозитариев. Сейчас готовится большое количество новых стандартов, в том числе важнейшие стандарты по защите прав потребителей и по корпоративному управлению. Мы считаем, что эта работа очень важна и также позволит повысить доверие к участникам финансового рынка.

Отдельного внимания заслуживает вопрос защиты прав инвесторов на рынке коллективных инвестиций. Важнейшая новация в области защиты прав инвесторов — введение фидуциарной ответственности для пенсионных фондов, то есть обязанности действовать в интересах клиента и возмещать клиенту понесенные убытки или недополученную выгоду в случае некачественного управления активами. На эту тему было очень много споров, было принято соответствующее законодательство. Обязанности пенсионных фондов проходить стресс-тестирование, иметь развитую систему управления рисками и хороший, надежный инвестиционный процесс — все вместе это представляет требования к качеству того пенсионного продукта, который предлагается гражданам.

Я хотела бы особенно отметить роль инструмента стресс-тестирования. Да, прохождение стресс-тестирования — это фактор применения надзорных мер. Но есть и другая сторона: после того как стресс-тестирование пройдет проверку практикой, Банк России планирует еще раз проанализировать возможности расширения объектов, доступных для инвестирования пенсионным фондам. После того, как мы будем понимать, что пенсионные фонды достаточно устойчивы даже для прохождения неблагоприятных условий.

Внедрение обязанности действовать в интересах клиента и иметь хороший инвестиционный процесс позволяет расширить возможности фонда, занимающегося добровольным негосударственным пенсионным страхованием, по самостоятельному инвестированию средств пенсионных резервов без обязательного привлечения управляющих компаний.

На рынке инвестиционных фондов мы начинали с малого: сначала проверяли готовность рынка к открытому перечню расходов и только потом, после получения подтверждения эффективности выбранного пути, практика расширялась. Скажу сразу, что на рынке пенсионных фондов мы тоже планируем действовать поэтапно: вначале опробовать отказ от обязательной управляющей компании только на рынке добровольного пенсионного страхования. Возможность применения такого подхода на рынке обязательного пенсионного обеспечения будет зависеть от полученных результатов.

Управляющие компании, конечно, не очень довольны этим решением, но мы убеждены, что дополнительные издержки в конечном итоге всегда покрывает потребитель, — а значит, их нужно снижать. В то же время мы понимаем, что бизнес-модели управляющих компаний были рассчитаны, в том числе, исходя из обязательности услуги, поэтому предполагаем предусмотреть переходный период.

И в завершение я хотела бы остановиться на вопросе пропорционального регулирования как ключевой регуляторной новации, которую мы готовим к внедрению и хотим обсудить с участниками рынка.

В банковском регулировании пропорциональное регулирование уже принято, и как раз этот год является переходным для банковского сектора. В течение него небольшие банки должны будут решить: выбирать ли базовую лицензию, которая позволяет им проводить ограниченный объем операций, но при этом пользоваться преимуществами упрощенного регулирования (для них уменьшается количество нормативов и они проще), — или выбирать универсальную лицензию, для которой нет ограничений, но выше регуляторная нагрузка и требования по капиталу.

Мы считаем, что некредитным финансовым организациям также следует двигаться в сторону пропорционального регулирования. И здесь важно выбрать правильный подход, потому что их, на наш взгляд, существует два и между ними нужно делать выбор. Первый — по аналогии с банковским регулированием, он потребует разграничения операций в рамках отдельных видов лицензий. Другой вариант — это закрепление отдельных показателей деятельности организации и соответствующих им регуляторных требований на уровне нормативных актов Банка России. Лицензия при этом будет единая. При втором подходе организация имеет возможность оценивать объем необходимых ей прав на совершение операций в сопоставлении с соответствующим объемом регуляторных требований.

Все это нам предстоит обсудить с рынком, мы собираемся в этом году опубликовать консультативный доклад. Хочу сказать, что практика консультативных докладов, которую применяет Центральный банк, на наш взгляд, себя зарекомендовала. Она позволяет уже на ранних этапах продвижения концепции выслушать мнения рынка, выслушать все озабоченности, скорректировать, где нужно, позицию. И мы будем в регулировании, в предложении новых подходов придерживаться вот такого принципа открытости к обсуждению. На наш взгляд, очень важно, чтобы рынок развивался стабильно, чтобы регуляторная среда была предсказуема, чтобы участники рынка понимали, какие бизнес-модели они могут выстраивать и будут ли эти модели эффективными.

Я надеюсь, что все эти (и другие тоже) вопросы развития рынка мы сможем обсудить и сегодня здесь, и на площадках СРО в дальнейшем. Олег Вячеславович уже задал некоторые вопросы, и я надеюсь, что дискуссия будет интересной и сегодня, и завтра.

Желаю вам успехов в работе, успехов в бизнесе. Надеюсь, что формат работы диалога с регулятором будет способствовать успешному развитию бизнеса. Спасибо за внимание

Олег ВЬЮГИН. Спасибо за понятное, четкое, ясное сообщение. Затронуты вроде бы вопросы, не носящие судьбоносного характера для фондового рынка, но на самом деле абсолютно важные. Пропорциональное регулирование. Я получаю довольно много вопросов относительно того, что вот как же быть: маленьким компаниям трудно жить в ситуации, когда подход единый, а размер-то бизнеса — разный. Мы это обсудим, я думаю, и здесь на конференции, на отдельных площадках.

Развитие пенсионной системы. Мне кажется, что выбора-то нет: безусловно, накопительная система в каком-то виде рано или поздно сформируется, важно, чтобы сейчас были приняты решения, которые потом не надо будет менять. Вот это очень важно. Думаю, что мы сегодня здесь тоже коснемся этих вопросов.

Хотел бы сейчас немножко продолжить в ключе выступления Эльвиры Сахипзадовны, обращаясь к Министерству финансов. Министерство финансов, в принципе, сыграло большую позитивную роль в развитии фондового рынка, во многом занимая дружественную позицию, хотя иногда это трудно, поскольку у Минфина есть свои конкретные задачи, которые касаются прежде всего финансирования бюджета, сбора налогов и т.д.

С другой стороны, Министерство финансов имеет законодательную инициативу, и я бы поэтому хотел к Алексею Владимировичу сейчас обратиться вот с таким предложением: может быть, коротко охарактеризовать, чем Министерство финансов сейчас наиболее занято в вопросах развития фондового рынка, где сейчас приоритеты. Мы примерно понимаем, что актуальна тема механизма защиты инвестиций, что создание электронных систем прямого доступа инвесторов – физических лиц к торговым системам требует некоторых регулятивных решений. Очень важный вопрос — идентификация, потому что если этот вопрос решить окончательно и бесповоротно, то очень многое может поменяться в поведении розничного инвестора. И так далее.

Алексей Владимирович, пожалуйста. Я, как всегда, говорю, что не ограничиваю и в других вопросах.

Алексей МОИСЕЕВ. Спасибо большое, Олег Вячеславович, за оценку. Постараюсь говорить так, чтобы не отнять хлеб у последующих выступающих, особенно у представителей законодательной власти, в части наших планов по законам, но пройдусь коротко. Конечно, Министерство финансов не может не уделять огромного внимания развитию фондового рынка, поскольку оно является, как вы знаете, крупнейшим эмитентом в Российской Федерации и таким образом крупнейшим бенефициаром эффективного фондового рынка. Поэтому, конечно, для нас этот вопрос носит не только характер исполнения разного рода поручений и «дорожных карт», но и просто подготовки для себя же самих базы (как инвестиционной, так и инфраструктурной) для финансирования того самого дефицита государственного бюджета.

Министерство финансов в целом очень удовлетворено тем, как функционирует сейчас финансовый рынок: мы видим, как и кто приходит на рынок ОФЗ. И мы, конечно, понимаем, что только за счет реформ, проведенных всеми нами вместе в последние годы, стала возможна ситуация, когда ОФЗ стала ценной бумагой, которая по своей инвестиционной привлекательности (не имею в виду доходность и характеристики самой бумаги как таковой, но вот именно инструмента) стала сопоставима с подобного рода казначейскими обязательствами большинства других современных развитых стран. Я имею в виду и сам внутренний рынок, и систему центрального депозитария и центрального контрагента, и, конечно, сотрудничество с Евроклиром, и все остальное, что было сделано в последние несколько лет. Сейчас инвестор, который выбирает — покупать ему ОФЗ или, условно говоря, французскую госбумагу, выбирает исключительно на основании инвестиционных аспектов, а никак не на основании качества инфраструктуры. Качество инфраструктуры сопоставимо и в настоящий момент не является резоном для принятия решения о покупке ОФЗ или любой другой ценной казначейской бумаги любой другой страны. Люди смотрят исключительно на инвестиционные перспективы, а не на то, как будет работать депозитарий, клиринг и все остальное.

Это, конечно, колоссальное достижение, еще несколько лет назад об этом было страшно даже подумать. Министерство финансов было заинтересовано в таких переменах, и, конечно, мы очень благодарны всем коллегам, которые активно участвовали в этой работе — это и Центральный банк, и профессиональное сообщество, и биржа.

Считаю, что основные изменения в части инфраструктуры уже сделаны. Остаются вопросы, связанные с тонкой настройкой, я здесь не вижу каких-то серьезных вызовов. Серьезными вызовами являются вопросы, связанные с корпоративным управлением и с поведенческими факторами — это первое. И второе — это, конечно, вопросы, связанные с привлечением инвесторов на рынок ценных бумаг.

Что касается первой части, то здесь важен закон об инсайде, который, я надеюсь, вышел на финишную прямую. Не буду останавливаться подробно на деталях, Николай Андреевич [Журавлев] хотел об этом более подробно сказать. Но очень надеюсь и рассчитываю, что после многих десятилетийработы над этим законопроектом все-таки в весеннюю сессию Государственная Дума примет его, коллеги в Совете Федерации одобрят и этот законопроект, наконец, станет законом.

Надеюсь, что нам удастся также продвинуться по Закону об упрощении эмиссии. Одно из основных направлений критики по отношению к нам – это тяжеловесная процедура эмиссии, которая в очень низкой степени цифровизирована, требует очень большого количества бумажных документов, очень длинных сроков и т.д. Причем неважно, размещает ли эмитент активы на квадриллион рублей или на несколько миллионов — по сути, процедура сильно не отличается. Это, конечно, неправильно.

Как вы знаете, правительство внесло законопроект по упрощению эмиссии. Я признаю, что он по ходу разработки о устарел, даже значительно устарел, сейчас мы активно дорабатываем его ко второму чтению, и я надеюсь, что он позволит сильно упростить подходы к регистрации эмиссии. Все мы прекрасно помним, сколько надо документов привезти, если вы хотите регистрировать эмиссию в развитой юрисдикции. В России надо привезти три тележки бумажных документов, а в других местах достаточно портфельчика, даже папочки, а все остальное — в электронной форме. Вот все это, конечно, надо убрать.

В первую очередь мы направим изменения на сокращение объема бумажных документов, на максимальный объем электронных документов. И второе — это возможность максимального сокращения срока, особенно там, где эмитент уже имеет некую репутацию. Ну, и подобного рода вещи, которые мы уже на площадке Государственной Думы совместно с Центральным банком доработаем. Не уверен, конечно, что успеем в эту сессию, если нет, тогда надеюсь, что в самом начале осенней сессии этот законопроект уже ляжет на стол президенту в качестве закона.

Это основные вещи. Есть также вещи, которые никак не на ходу. Например, законопроект, который правительство внесло еще в VI Государственную Думу, который застрял и не очень понятно, как его двигать, но это важный законопроект — «О покупке крупных пакетов акций». Этот законопроект существенно увеличивает защиту прав миноритарных акционеров. В случае если выкупается крупный пакет, во-первых, увеличивается минимальный предельный объем, при котором нужно объявлять обязательный выкуп, согласовывается предварительная цена этого выкупа с Центральным банком, чтобы не было нарушения прав миноритарных акционеров, вводится порядок определения цены, более защищенный для миноритарных инвесторов, и т.д. Мы знаем, что случаются у нас иногда нарушения прав миноритарных инвесторов.

Вторая история связана с корпоративным направлением. Она не связана с законодательством, она связана с поведением правительства как акционера на рынке. И здесь, вы знаете, Министерство финансов всегда выступало, выступает и продолжит выступать за увеличение выплат дивидендов.

Исторически российский фондовый рынок всегда проигрывал многим другим фондовым рынкам из-за низкого уровня дивидендной доходности по акциям. Ситуация значительно исправилась в последние годы, в том числе, потому что многие государственные компании стали платить дивиденды, которые соответствуют их реальным возможностям. Особенно с учетом того, что большинство компаний, которые являются «голубыми фишками» на нашем рынке, не являются быстрорастущими, это компании, которые находятся в зрелой фазе своего развития. А мы знаем, что если компания находится в зрелой фазе, то она должна платить инвесторам дивиденд, который похож на купон. То есть если компания не обеспечивает быстрого роста, значит, она должна выплачивать доходность, которая сопоставима с инвестициями в облигации этой компании. Ну это общее теоретическое правило, которое, конечно, не всегда может применяться, но в целом мы понимаем, что многие российские «голубые фишки» обладают значительным запасом свободного денежного потока, во-первых.

Во-вторых, даже если они не заработали значительную прибыль в предыдущие один-два года, это не значит, что они не могут выплачивать. По нашему глубокому убеждению, которое было юридически подтверждено, компании могут платить дивиденды из прибыли прошлых лет. Таким образом, компании могут выплачивать эти самые 50% по МСФО даже в тех случаях, когда их прибыли по РСБУ за текущий год недостаточно, они могут выплачивать за счет нераспределенной прибыли прошлых лет. И такие компании уже есть, они уже такие дивиденды выплачивали. Поэтому мы, конечно, будем настаивать на том, что вне зависимости от того, сколько компания заработала в предыдущем году, она должна выплачивать стабильный дивидендный доход. Стабильный дивидендный доход, вообще говоря, — это один из признаков высокого уровня корпоративного управления, компания должна стремиться обеспечивать болееменее приемлемый и равный уровень дивидендов, особенно в ситуациях, когда она находится на зрелом уровне развития. Поэтому мы продолжим бороться за 50% по МСФО.

Не хотел бы сейчас называть конкретные компании, по которым такие решения уже приняты, чтобы не попасть под тот самый Закон об инсайде. Тем не менее я с воодушевлением смотрю в будущее: мы получили значительную поддержку от руководства правительства в этой части и активно буквально вот сейчас работаем с Минэкономразвития над тем, чтобы действительно увеличить количество публичных крупных компаний, которые платят 50% по МСФО.

Теперь, переходя к вопросам привлечения инвестиций. Конечно, Олег Вячеславович совершенно прав: институциональные накопления являются ключевым и самым важным источником. Это вопросы и страхования жизни, и пенсионных накоплений. Мы, скажу аккуратно, продолжаем работать над историей с индивидуальным пенсионным капиталом, сейчас появился целый ряд новых вводных, связанных как с новыми юридическими решениями, так и вообще с конструкцией системы.

Сейчас не хотел бы углубляться в детали, потому что еще нет финальных решений. Но мы про тему ИПК не забыли, она остается на повестке дня. И, в соответствии с задачами, которые перед нами поставило руководство правительства, мы должны будем осенью этого года представить в Государственную Думу содержательный текст, который можно будет принимать по крайней мере в первом чтении. В соответствии с этими новыми вводными минфинуделит повышенное внимание не только пенсионным фондам, но и еще компаниям накопительного страхования жизни. Вот так, аккуратно скажу.

Есть еще наша излюбленная тема —страхование ИИС. Мы преклоняемся перед активной работой Алексея Тимофеева, который, не покладая рук, взрывает себе мозг этой историей. Но мы, конечно, готовы поддержать этот законопроект только если он будет самоокупаемым. То есть, мы не готовы ни в каком формате ставить за спиной этого проекта правительство. Об этом мы говорили всегда, и я подтверждаю это сейчас еще раз. Фонд, как бы он ни назывался, на базе кого бы он ни был создан (есть разные варианты, не хотелось бы дискуссию открывать на этой панели), но он должен быть самоокупаемым. Соответственно, взносы должны быть экономически обоснованы и при этом риски должны быть четко описаны. Мы в этой связи считаем, что описать риски так, чтобы индустрия могла их оплачивать, можно только в части риска мошенничеств. То есть если клиент сам написал, что он не противтого, чтобы брокер использовал его ценные бумаги в своих целях, этот клиент сам взял на себя коммерческие риски брокера. Если брокер в результате, может быть, слишком рискованной или не очень разумной инвестиционной политики обанкротился, ну, извините, вы сами на это подписались. Но в случае, если клиент такой бумаги не подписывал, а брокер обанкротился и бумаги, извините, украл, тогда, конечно, фонд должен возмещать. Наш подход таков. Но периодически у Алексея бывают другие идеи, поэтому, собственно говоря, законопроект до сих пор пока не полностью согласован. Наверное, Алексей сам расскажет, какие идеи у него сегодня.

Олег ВЬЮГИН. Спасибо. Затронуты вопросы, которые точно подлежат обсуждению сегодня, и они, наверное, самые сейчас важные. Мы точно не обойдем пенсионный капитал в нашей дискуссии. Ну, может быть, не будем про инсайд говорить.

Действительно сейчас в России формируется хорошая дивидендная история. Считаю, что компании действительно должны понять, что хорошая дивидендная история окупится, в том числе и для крупнейших государственных компаний, которые, может быть, в большей степени сопротивлялись Министерству финансов. Ну, мы же видим, что происходит. На самом деле накопление хорошей дивидендной истории – правильная вещь для компаний, которые действительно достигли некого стационарного уровня развития. Конечно, они инвестируют дальше, но в принципе способны платить хорошие дивиденды.

Сейчас я дам возможность выступить Николаю Андреевичу Журавлеву, потому что Совет Федерации — орган законодательный, и есть возможность продолжить обсуждение по таким важнейшим вопросам, которые требуют законодательного или регулятивного решения. А потом мы немножко сменим формат. Пожалуйста. И, может быть, вы чуть-чуть коснетесь темы санкций, тоже с точки зрения регулирования или подходов к этой проблеме.

Николай ЖУРАВЛЕВ. Спасибо большое. Может быть, тогда я с этого начну. Может быть, нашим основным регуляторам не совсем корректно сегодня говорить об этом.

Олег ВЬЮГИН.Тогда как вам можно. Только вы секреты не раскрывайте. Николай ЖУРАВЛЕВ. А мы их не знаем (смех в зале). Санкции — это плохо, но мы вынуждены продолжать жить с этой данностью. И, безусловно, помимо вызова, санкциидают и новые возможности. И мы должны воспользоваться ситуацией для того, чтобы максимально извлечь пользу для своей экономики, для своего фондового рынка, для инфраструктуры; чтобы быть максимально защищенными от возможных новых санкций и от тех, что уже на сегодняшний момент есть.

В первую очередь, нельзя бояться вторичных санкций. А мы видим, что зачастую и у наших чиновников, и у бизнесменов это есть. Собственно, это то, на что как раз и направлены эти санкции. Вторичные санкции — это и есть в конечном счете реальная потеря финансового суверенитета. Поэтому инициатива, с которой выступил Вячеслав Викторович Володин, по поводу уголовной ответственности за внутреннее присоединение к санкциям, мне кажется, достойна того, чтобы ее всерьез рассмотреть. Ну, во-первых, нарушение уголовного законодательства — это уже совершенно другое, поэтому и американцы, и другие участники, которые накладывают на Россию санкции, может быть, десять раз подумают, если это будет нарушением внутреннего уголовного законодательства. Ну и, во-вторых, когда компании приходят за государственной поддержкой, то они все патриоты», а когда чуть что, то боятся получить санкционный удар: это тоже не совсем это справедливо.

Во-вторых, еще раз говорю: надо максимально улучшить свою инфраструктуру для того, чтобы быть готовыми к санкционным ударам. Надо подумать по поводу автоматических процедур перевода расчетов по тем же евробондам в российскую юрисдикцию, чтобы не было возможности дефолта по техническим причинам. Кто-то, может быть, и воспользуется этой ситуацией. Мы должны подумать по поводу законодательства и, возможно, других инструментов или механизмов, чтобы расчеты по евробондам компаний, которые попали под санкционное воздействие, автоматически переходили в российскую юрисдикцию, на российские площадки.

Также не секрет, что в России очень много экспортеров (и это хорошо). Им нужны валютные кредиты, валютные расчеты, и для таких компаний рублевое кредитование, рублевые заимствования — это вредно. Но, с другой стороны, в структуре пассивов отечественной банковской системы вклады граждан в валюте составляют не так много. Мы благодарим Центральный банк и другие финансовые власти за то, что сделана большая очень работа по дедолларизации экономики. Этот тренд абсолютно правильный, нужно его придерживатьсяи в дальнейшем, для этого нужно развивать валютные свопы, делать их абсолютно доступными, чтобы не было соблазна дальше увеличивать свою долларовую пассивную базу для обслуживания потенциальных заимствований наших экспортеров и компаний, попавших под санкции.

Также надо дальше развивать инструменты рефинансирования, делать их более гибкими, доступными. В последние годы с учетом профицита ликвидности Центральный банк сворачивал инструменты рефинансирования, серьезно сокращал ломбардный список. Мне кажется, сейчас пришло время для того, чтобы эту тенденцию развернуть. Может быть, можно подумать о сокращении ликвидности не путем исключения из ломбардного списка, а все-таки дисконтами.

Мы недавно были свидетелями того, что российские регионы начали отказываться от рейтингов, в том числе потому, что были исключены из ломбардного списка, а все-таки ломбардный список в нашем понимании — это своего рода знак качества. Если не хочется предоставлять ликвидность, всегда это можно сделать дисконтами, не исключая из ломбардного списка. А когда нужно будет предоставлять эту ликвидность, инфраструктура будет не готова к соответствующим решениям внутри Центрального банка, нужно будет время для их принятия и т.д. Вот здесь, мне кажется, нужно быть во всеоружии по всем инструментам, не обязательноприменять их одновременно все.

Министр Силуанов заявил, что не планируется создавать специально инструментов для покупки ОФЗ, что российские банки сами с этим справятся. Это абсолютно правильно, это так и есть. Но опять же важно иметь в наличии всю инфраструктуру для рефинансирования, поскольку в противном случае будут завышаться ставки. Это никому не нужно. И вместо того, чтобы кредитовать реальный сектор, все российские банки будут вкладываться в ОФЗ.

То же самое нужно подумать по поводу инструментов центрального контрагента и расширения списка бумаг, и, возможно, подумать о каких-то инструментах страхования риска центрального контрагента за счет рынка, за счет, может быть, средств Агентства по страхованию вкладов, Центрального банка...

Очень важна та работа, которую сейчас ведет Центральный банк в части оценки комплексной ликвидности и возможностей российского банковского сектора по рефинансированию внешних долгов в случае усиления санкционного давления. И здесь очень важно смотреть не только в целом по рынку, но и по конкретным банкам — ситуацию с их нормативами, с ликвидностью и делать это в режиме онлайн, то есть в ежедневном режиме.

Также хотелось бы обратить внимание Эльвиры Сахипзадовны на то, что в проекте Положения Центрального банка предусмотрен запрет для участия физических лиц в субординированных бумагах банков, которые участвуют в капитале. Мне кажется, сейчас не совсем хорошее время для этого. На банковском рынке и так недостаток частного капитала, и можно было бы для квалифицированных инвесторов (усилив, может быть, требования к ним) разрешить покупку субординированных бумаг в целях участия в капитале.

Ну и, конечно же, нужно завершить рейтинговую реформу — то, к чему мы шли очень много лет, но до сих пор не сделано. Мы видим, что даже те решения, которые уже приняты, много месяцев обсуждаются, в том числе и расширение доступа к депозитам Федерального казначейства субъектов Российской Федерации. Надо эти решения принять. Пользуясь присутствием Алексея Владимировича, я хотел бы просить сделать это в максимальные сроки. Также можно подумать о льготировании налогообложения валютной переоценки и купонов по валютным бумагам. По-моему, такие же меры были приняты в 2014 году, может быть, сейчас этот инструмент тоже нелишне иметь в своем арсенале.

Поскольку мне был дан пас по поводу законов, то скажу то, о чем не сказал Алексей Владимирович.

Мы только что приняли Закон о структурных облигациях, с осени он вступит в действие, и я надеюсь, что будет использован профучастниками в своем инструментарии для расширения продуктовой линейки.

Также сегодня много говорилось об упрощении эмиссии, это очень важный законопроект, очень хотелось бы, чтобы он был быстрее принят. Нам как палате регионовважно, чтобы в нем были освещены и упрощены процедуры, связанные не только с корпоративными облигациями, но и с облигациями субъектов Российской Федерации. Мы, конечно же, в целом выступаем за снижение закредитованности субъектов Российской Федерации, но коль скоро такой процесс идет, лучше это пусть будут более выгодные длинные облигации, нежели банковские кредиты. И здесь очень важно упростить процедуру, ускорить сроки, может быть, какие-то полномочия отдать на уровень регионов, перевести в электронный документооборот и т.д. Хотелось бы, чтобы ко второму чтению там нашли отражение именно моменты, связанные с выпуском облигаций субъектов Российской Федерации.

Также надо менять законодательство по квалифицированным инвесторам: ужесточать требования к квалифицированным инвесторам, вводить категорирование, чтобы были жесткие рамки — в какие активы та или иная категория квалифицированных инвесторов может вкладываться, соответственно, чтобы разные категории имели разные возможности, разную ответственность и т.д.

Про страхование индивидуальных инвестиционных счетов и инсайд было уже сказано достаточно много. Тоже надеемся, что эти законопроекты будут максимально быстро подготовленыко второму чтению: хотелось бы, чтобы в весеннюю сессию они были приняты.

Реформа аудиторов — тоже очень важный закон. Все развилки пройдены и тоже хотелось бы, чтобы закон был принят максимально быстро и в Государственной Думе. Передача полномочий по надзору и контролю за аудиторами в Центральный банк позволит повысить доверие и к самим аудиторам и косвенно, безусловно, к тем финансовым компаниям, которые они аудируют.

Комплекс законов об индивидуальном пенсионном капитале тоже очень важный. Очень важно, чтобы в нем нашло отражение такое обстоятельство: гражданин должен понимать, что средства, которые копятся на индивидуальном пенсионном счете — его собственность, по аналогии с вкладом в банке. Чтобы человек всегда понимал, сколько у него накоплено, чтобы это были действительно осязаемые денежные средства, а не как сейчас, к сожалению, происходит, когда большинство и не знают даже, в каком негосударственном пенсионном фонде находятся эти средства. Первый шаг уже сделан: мы подготовили ко второму чтению так называемый законопроект о переходах и об информировании граждан о потерях, которые возможны при досрочном переходе из негосударственного пенсионного фонда в другой. Я надеюсь, что это будет первым шагом для того, чтобы в комплексе эту реформу осуществить.

Ну вот, пожалуй, все, что я хотел добавить по поводу законодательства. Спасибо.

Олег ВЬЮГИН. Спасибо, Николай Андреевич. Не удержусь, все-таки прокомментирую. На мой взгляд, санкции – это инструмент дипломатический. Переводить санкции в уголовную плоскость внутри страны – это решение, о котором над сильно-сильно подумать. Обострять положение рыночного агента таким образом опасно, потому что просто-напросто можно потерять бизнес. Все-таки Россия — страна открытая и во многом мы зависим от внешней торговли. Поэтому мне кажется, что над этим еще нужно думать и думать, не спешить с такими решениями. (Аплодисменты в зале).

Теперь относительно законодательных инициатив, хотел бы попросить Эльвиру Сахипзадовну прокомментировать со стороны главного регулятора финансового рынка.

Эльвира НАБИУЛЛИНА. Спасибо

большое. Я согласна со многим из того, что говорил и Алексей Владимирович, и Николай Андреевич. На наш взгляд, особенно важно, конечно, скорейшее принятие Закона об инсайде. Массовый инсайд — это угроза развитию финансового рынка. Мы проводим сейчас исследования по инсайду, публикуем результаты (о некоторых вы знаете), но, конечно, инструментарий борьбы с инсайдом должен быть усовершенствован. И я думаю, что в этом заинтересован весь рынок; добросовестные участники — абсолютно точно.

Вторая тема, по которой, мне кажется, мы должны сдвинуться, — это страхование индивидуальных инвестиций. Я считаю, что надо уже поставить точки в этих спорах. Центральный банк здесь полностью поддерживает позицию Министерства финансов: должен быть инструмент, созданный участниками рынка не за счет государства. Речь должна идти о коллективном страховании участниками рынка. И, конечно, страховые случаи должны быть ограничены мошенничеством и злоупотреблениями. Иначе мы можем долго-долго спорить, насколько нужно расширять этот инструмент — и останемся без инструмента страхования. Мне кажется, законопроект уже надо принимать.

Третье — по выплате дивидендов. Здесь наши позиции немного отличаются от позиции Министерства финансов. Да, я согласна, что накопление дивидендной истории — это очень позитивно, это хорошо, это привлекает инвесторов. Но, все-таки, принимая решение по дивидендной политике, мы должны обеспечить инвесторам предсказуемость дивидендной политики, ее долгосрочность, ее увязанность со стратегией развития общества. В какой-то период нужно больше инвестиций, в какойто — меньше инвестиций. Это не может быть формальная планка — 50% всем. Олег ВЬЮГИН. И навсегда.

Эльвира НАБИУЛЛИНА. И навсегда, да. Государство как собственник тоже должно понимать, какая дивидендная политика следуетиз стратегии развития общества, и ее принимать. Вот в этом контексте мы не считаем, что 50% — это правильно; это автоматическая, механическая цифра.

Далее. Важнейший элемент законодательства—квалифицированный и неквалифицированный инвестор— тоже надо принять. Мне кажется, это и даст новые возможности для участников рынка, и повысит доверие. Кроме мисселинга, это часто сопряжено с тем, что инвестору навязываются продукты, которые он не понимает, риски, которых он не может вынести и так далее. Это то, что мы должны сделать в ближайшее время.

И, наверное, последняя тема, на которую хотела бы обратить внимание: законодательство об удаленной идентификацииуже принято; ключевое сейчас — быстро его реализовать. Это даст возможность развития новых технологий во всех областях, в том числе, в финансовой сфере. По этому закону шли долгие споры, теперь надо научиться пользоваться теми преимуществами, которые нам законодатель дал. И понимать, что новые бизнес-модели должны выстраиваться с учетом новых финансовых технологий и новых возможностей. Спасибо.

Олег ВЬЮГИН. Спасибо. Акценты расставлены очень четко. Это облегчает мне задачу перехода к некоторым другим вопросам, которые, может быть, имеет больше смысла сейчас здесь обсудить.

В свое время на нашем рынке было принято очень, на мой взгляд, удачное и хорошее решение — был создан специальный институт [Рабочая группа по созданию финансового центра в РФ], который возглавил Александр Стальевич [Волошин]. Эта Рабочая группа сделал довольно много для серьезного сдвига в развитии регулирования и развития рынка в целом. Этот институт продолжает существовать. Александр Стальевич здесь, и я хотел бы ему предоставить слово. Рассказать о том, как видятся задачи этого института дальше, и может быть, откликнуться на то, что было здесь уже сказано. Мне кажется, важная тема — развитие маркетплейсов. Дело в том, что на самом деле их развитие идет. Фактически сейчас такую систему создает Сбербанк, ее можно назвать экосистемой, маркетплейсом. Мы здесь немножко играем словами, но примерно понимаем, в чем суть: это создание вокруг себя большого пула клиентов, которые целиком замыкаются в этой системе и пользуются в ней всеми сервисами, кроме банковских услуг, вплоть до покупки в интернет-магазине.

Есть инициатива Центрального банка, есть реакция на это рынка. Вот, тема интересная, мы к ней сейчас подойдем и с другими участниками. Поэтому я хочу предоставить слово Александру Стальевичу, не ограничивая его конкретными вопросами.

Александр ВОЛОШИН. Добрый день, уважаемые коллеги! Тот проект маркетплейса, который разрабатывается Центральным банком, действительно пока находится в стадии разработки и обсуждения. Я вижу настороженность со стороны некоторых участников рынка — но мне кажется, для нее пока нет оснований. Это проект, в котором очень много зависит от мелочей и от того, как он будет реализован. Его абсолютно точно можно реализовать так, что он будет поощрять конкуренцию, а можно извратить так, что он будет конкуренцию нарушать. Но этим проектом занимаются разумные люди, а система координат, в которой он находится, нацелена на поощрение конкуренции, так что опасений не разделяю. Но проект надо продолжать обсуждать. И мне кажется, если Центральный банк будет продолжать развивать этот проект в открытом режиме — так, как он это делает сейчас — то у проекта достаточно высоки шансы стать успешным.

Буквально два слова про санкции. Тут много всего справедливого сказано, но мне кажется, что это обстоятельство с нами будет надолго. Наверное, во времени и в пространстве кое-что может меняться, но в значительной части те или иные элементы санкционных режимов останутся надолго. И это то, с чем нам надо учиться жить, с одной стороны; а с другой стороны — это, наверное, хорошее время для того, чтобы заняться всякими серьезными внутренними улучшениями, на чем я предлагаю и сосредоточиться.

Понятно, мы должны думать, как минимизировать потери от санкций, защититься от них, либо где-то ответить на них. Но очень важно, оставаясь вопреки всему открытой страной, заниматься серьезными внутренними улучшениями с точки зрения улучшения бизнес-климата, развития рыночных инфраструктур, поощрения конкуренции. Ну, применительно к нашей сегодняшней теме, это имеет отношение к сфере деятельности Центрального банка, к финансовым рынкам в том числе.

Я хотел бы сказать, что в этом году осенью будет уже пять лет, как Центральный банк стал единым регулятором, и, мне кажется, что это реально успешный проект. Вообще далеко не всегда в нашей современной практике передача функций от одного ведомства к другому, или слияние каких-то ведомств, либо их ликвидация и создание новых — приводили бы к позитивным результатам. Но, вот в финансовой сфере, мне кажется, есть точно два хороших примера: первый (более ранний) – это Росфинмониторинг, который мне пред ставляется очень удачным проектом (это было создание нового ведомства), и формирование единого регулятора на базе Центрального банка. Мне кажется, уже ощутимо, что это привело к серьезному повышению качества регулирования и надзора в сфере финансовых рынков.

Важно, что Центральный банк сразу был настроен на довольно широкое сотрудничество с финансовой индустрией и с участниками рынка, и мы были как раз одной из площадок, на которой это сотрудничество развивалось. В 2013 году на площадке нашей рабочей группы была проведена стратегическая сессия, по результатам которой появился проект «233 KPI для Банка России» — это такой план действий по развитию и совершенствованию регулирования, принятый и рынком, и регулятором. Это уникальный для российской бюрократии пример взаимодействия регулятора, надзорного органа и рынка.

Сейчас, очевидно, наступило время взглянуть на этот процесс свежим взглядом, возможно, поменять формат работы. Я думаю, что мы к осени подготовим совместно с участниками рынка и Центральным банком предложения по этому поводу. А содержательно на этом этапе мы предложили бы и Банку России, и профессиональному сообществу сфокусироваться на реализации трех важных, как нам представляется, принципов — это сокращение избыточной административной нагрузки на участников рынка там, где она является действительно избыточной, предсказуемость регулирования и прозрачность процедур введения нового регулирования. Понятно, эти темы находятся в некоторой взаимосвязи друг с другом, но каждая из них по-своему важна.

Я бы хотел сказать, что ЦБ уже ведет работу по этим направлениям. Например, в прошлом году было принято положение о правилах подготовки нормативных актов Банка России. И можно сказать, что эту работу Банк России сделал, в том числе, в связи с запросом рынка. В положение это заложено достаточно много правильных идей, но очевидно, что у него есть и потенциал для улучшения. Прежде всего, на рынке достаточно распространено мнение, что неоправданно коротким является период публичного обсуждения в 14 дней, как базовый параметр, который может сокращаться по решению председателя ЦБ либо увеличиваться по решению соответствующего подразделения. Есть смысл гармонизировать эти сроки публичного обсуждения с соответствующей процедурой у федеральных органов исполнительной власти, где, как вы помните, максимальный срок публичного обсуждения составляет 45 дней для тех проектов, у которых высока степень регулирующего воздействия на рынок. Естественно, оставив право Центрального банка в каких-то экстренных случаях сокращать период. Это первое.

Второе — со стороны ряда участников рынка, даже многих участников рынка есть беспокойство относительно того (не беспокойство, а даже недовольство, если прямо сказать), что после процедуры общественного обсуждения нормативные акты иногда довольно сильно меняются по сравнению с тем, что было предметом обсуждения. И природа этих изменений не всегда понятна участникам рынка. Плохо, если такой акт еще иногда имеет и короткий срок вступления в силу. Я думаю, что эту проблему тоже можно довольно безболезненно для регулятора поправить, если ввести в практику механизм обязательной обратной связи в виде перечня принятых и отклоненных предложений с некими объяснениями причин, по которым те или иные предложения были отвергнуты. Не думаю, что это повредит какимто сакральным функциям Центрального банка, но это укрепит доверие к его политике.

Далее хотел бы сказать, что вообще сейчас, по разным причинам, наша индустрия финансового посредничества переживает не лучшие времена. Да, на законодательном уровне принят ряд стимулов для частного инвестора, да, финансовые технологии развиваются, это тоже стимулирует людей к инвестициям. Но мы все понимаем, что есть обстоятельства, в которых мы живем, и изрядная часть их от нас мало зависит. Я бы сказал так, что, на мой взгляд, абсолютно правильным является фокус регулятора на поддержание финансовой стабильности, прозрачности и на защиту прав потребителя. Это абсолютно верные приоритеты. Но, вместе с тем мы с вами должны слышать и взгляд многих участников рынка о том, что возросла административная нагрузка на бизнес.

Я, честно говоря, думаю, что интуитивно это произошло каким образом? Все-таки традиционно Центральный банк определял всегда довольно жесткую регулятивную, надзорную нагрузку на банковский сегмент. Получив в сферу регулирования и надзора финансовую индустрию, он интуитивно, без всякого злого умысла, перенес часть этих привычек и традиций на финансовую индустрию, размеры субъектов в которой значительно меньше, некоторые из них — это совсем малые и средние бизнесы. И, мне кажется, надо думать, как и каким образом сокращать это регулирование, делая его гибким и рискориентированным.

При этом, мне кажется, сами участники рынка должны с пониманием и готовностью относиться к тому, что мир стремительно становится прозрачным, и они должны тоже становиться прозрачными. Вот в этой части я бы Центральный банк поддерживал во всех отношениях. Но современные надзорные технологии и вообще внедрение всякого рода финансовых технологий, кажется, может помочь Центральному банку в решении этих задач, делая надзор все более пруденциальным, но при этом снижая всякого рода бумажную нагрузку, особенно на небольшогоразмера компании. В общем, задача здесь —проанализировать масштаб этой проблемы и найти правильный баланс, который будет приемлемым для рынка и правильным для регулятора.

В этой связи есть некий набор идей, который обсуждается с нашим, в том числе, участием, и в Центральном банке и участниками рынка, некие базовые принципы, которые надо в эту деятельность вложить.

Первый принцип мы бы сформулировали так: вся повестка на столе. То есть кроме основных направлений развития рынка, принятых Центральным банком, кроме проекта «233 KPI» (которых уже не 233, а другое количество, но, тем не менее, проект живет под прежним брендом), у регулятора есть банальный план нормотворческой работы. Кажется, что его можно просто опубликовать и это даст всем участникам рынка более четкое представление о политике регулятора, о его планах. Я не думаю, что есть какие-то серьезные противопоказания, скорее всего, просто это по какимто техническим причинам до сих пор не произошло. Но, если бы это стало практикой, кажется, это было бы здорово.

Также мы обсуждаем с Центральным банком процедуру оценки и регулирующего воздействия. И будет здорово, если при разработке нового регулирования инициатор регуляторных изменений рассчитает также ожидаемые затраты и регулятора, и участников рынка на соответствие, и соотнесет это с теми эффектами, которых он хочет добиться. Тогда можно будет более рационально принимать решение.Такой подход регулятора будет хорошей основой для выработки долгосрочной политики, которая будет способствовать развитию рынка.

И последний принцип, о котором я тоже вскользь упомянул — это выявление резервов для дерегулирования и снижения административной нагрузки. В этом направлении, наверное, имеет смысл провести ревизию требований к отчетности и персоналу участников рынка. И, очевидно, пора переходить к пропорциональному регулированию, о чем я тоже сказал. По-моему, с этим уже все согласны, и надо более энергично двигаться вперед.

Со своей стороны мы, как рабочая группа и как Аналитический центр «Форум», который является бэк-офисом рабочей группы, готовы в этой работе принимать самое активное участие. Спасибо.

Эльвира НАБИУЛЛИНА. Прокомментирую.

Первое — мы согласны с тем, что регулятивная нагрузка высокая. Как нужно решать эту проблему? Согласна, опять-таки, что, прежде всего, через пропорциональное регулирование, риск-ориентированное регулирование и риск-ориентированный надзор. Это касается и видов операций(с финансовым рычагом/без финансового рычага, с использованием клиентских денег/без использования клиентских денег), и объемов операций.Безусловно, должно быть разное регулирование. Мы пытаемся пока вводить только элементы. Я уже говорила, что Банк России опубликуетдоклад «Пропорциональное регулирование»,мы хотим увидеть реакцию рынка. Потому что действительно для нас очень важны вопросы и финансовой стабильности, и устойчивости финансовых институтов, в этом видим предпосылку для улучшения доверия к финансовым институтам. Это нужно делать.Но все это должно быть разумно и пропорционально.

Конечно, нужно сокращать административные издержки. В небанковском секторе мы раньше, чем в банковском, ввели общение через «личные кабинеты». Считаем, что это полезно,что и дальше нужно дигитализировать отношения регулятора и профучастников.

Мы поменяли отношение к инспекциям. Теперь у нас контактный надзор происходит только в том случае, если дистанционный надзор по бумагам выявляет отклонения. Мы уходим от одинаковой для всех регулярности проверок. Проверки делаем не комплексными, а тематическими, понимая, что нагрузка и частоты проверок, и комплексности проверок — это не всегда оправданно. Поэтому будем дальше здесь двигаться.

Да, я положительно отношусь к тому, чтобы опубликовать план нормотворческой работы. Правда, этот план в значительной степени зависит от того, как быстро будет принимать решенияДума. Но, безусловно, вся повестка должна быть на столе, с принципом согласна.

Банк России готов выявлять резервы дерегулирования и вместе с центром «Форум» совершенствовать институты оценки регулирующего воздействия. Я лично в оценку регулирующего воздействия очень верю, считаю, что это правильный инструмент взаимодействия с рынком. Но нам сейчас его недостаточно, оценка фактического воздействия не менее важна. Вот мы много инициатив по регулированию уже приняли. Что [с каждой из них] происходит реально —достигли мы цели или не достигли? Эту работу вместе с участниками рынка сейчас будем проводить, и надеемся, Аналитический центр «Форум» выступит как независимый оценщик фактического воздействия. Потому что не только регулятор должен оценивать, и не только участники рынка, это должна быть оценка профессионалов. И мы можем обсудить весь комплекс больших регуляторных новаций, которые были в последние годы. Мы должны оценить, к чему мы пришли, где нам нужно что-то убрать, что-то откорректировать, что-то делать наперед. Мы этой работе придаем большое значение.

Еще раз соглашусь, тема регуляторной нагрузки, ее сокращения, оптимизации — это один из приоритетов в развитии финансового рынка.

Олег ВЬЮГИН. Александр Константинович, к вам очень много вопросов. Я бы хотел, поскольку есть ограничения по времени, обозначить наиболее любопытные для аудитории. Первый вопрос совсем трудный. Сегодня инвестор, я, например, — я хочу проинвестировать, для этого могу пойти в доверительное управление к посреднику, могу купить пай, но тоже через брокера, и, наконец, могу через брокера получить прямой доступ к бирже, к инструментам, которые она предлагает, и самостоятельно принимать решение.

Маркетплейс эту картину меняет. Он как бы говорит, что теперь на рынке, в конечном счете, будет витрина, агрегатор и исполнитель. Исполнитель — это, скорее, биржа, может быть, с расширенными функциями. И естественно, у участников рынка возникает много вопросов: «А где же тут я? где моя маржа?» и так далее. Вот, выскажитесь на эту тему, если можно.

Второе — это вопросы совсем в другой плоскости. Биржа концентрирует самую полную информацию о том, что происходит на рынке. От нее как от инфраструктурной организации зависит, какие мы услуги получаем — по качеству, по количеству, по разнообразию. Вот, оцените, пожалуйста, этот аспект. Ведь не секрет, что лет пять назад, когда мы затевали инициативы, во многом была ориентация на иностранного инвестора, который раскрутит рынок и его сильно поднимет, и на него потом придет внутренний инвестор, и рынок будет процветать.

Сегодня ситуация несколько поменялась — или не поменялась? И как должна тогда работать наша инфраструктурная система, потому что «Московская биржа» — это группа, в которую входит и клиринговый центр, и центральный контрагент, и Национальный расчетный депозитарий. Как вы видите приоритеты в этой ситуации?

Два достаточно весомых вопроса. Я вам могу только посочувствовать. Александр АФАНАСЬЕВ. А я могу только порадоваться. Спасибо большое. Действительно, главный тренд, который мы увидели в прошлом году, и все об этом сегодня говорили, Эльвира Сахипзадовна с этого начала, — это, конечно, ритейлизация финансового бизнеса. На финансовый рынок пришел ритейловый клиент в большом количестве.

Сегодня называлось много цифр, давайте назову еще одну: 250 тысяч счетов новичков. Вновь пришедших на рынок участников — 250 тысяч.Это рекорд за все время наших точных наблюдений, а мы точные наблюдения ведем где-то с начала 2000-х годов. Более того, первый квартал — это еще 65 тысяч. То есть, тот же темп сохраняется, это не разовое явление прошлого года. И каковы причины этого?

Ну, сейчас много говорили о первой причине, и она абсолютно справедлива — совершенно изменилось качество регулирования. Это действительно замечательная история — изменилось качество регулирования, изменилось качество надзора. Законодательно возник ряд целый не просто инициатив, а уже свершившихся фактов, которые заработали. Они никогда не работают моментально, потому что рынок всетаки скорее органика, чем механика. Клиентский спрос нужно выращивать, как сад выращивают. Но, тем не менее, ИИСы, пусть не с первого месяца, но, смотрите, как заработали. Другие инициативы заработали, в том числе, в области налогообложения. Об этом мы говорим достаточно много и это правильно.

Есть вторая причина, о которой тоже надо вспоминать. Все-таки нелегко подвигнуть человека на то, чтобы он из консервативного вкладчика стал инвестором на финансовом рынке, это непростой шаг: нужно открыть вообще другой счет, нужно подписать совсем другие документы, начинаются отношения с депозитарием, которых не было никогда раньше. Инвестор попадает в новую для себя среду, не столь комфортную, может быть, как уже существующие банковские отношения.

Для этого нужна была еще и экономическая причина. Несомненно, она произошла: сократились ставки по банковским вкладам, что отражает общий уровень снижения ставок. А низкие процентные ставки — это, в общем-то, всегда при прочих равных очень неплохая новость для фондового рынка, потому что инвестор начинает активнее искать новые направления инвестирования. И это произошло.

Но произошло еще и по третьей причине. О ней мы говорим мало, я вот именно на конференции НАУФОР хочу в первую очередь сказать — это работа индустрии. Потому что индустрия, не покладая рук, занималась маркетингом в трудные времена, когда он не приносил больших денег, с одним из самых низких уровней комиссии в мире. В России очень трудно создать чистый экзекьюшн, когда брокер занимается исключительно расчетами и обеспечением доступа для ритейла.

Я нискольконе хочу обидеть банки, потому что многие из них чрезвычайно активны в области брокериджа. Но, тем не менее, главную роль здесь сыграл брокер, а ему труднее. Вот посмотрите, сейчас клиент приходит на рынок операций с фиксированной доходностью, это рынок традиционно банковский. Но по факту из 250 тысяч счетов 2/3 принесли клиенты брокеров, а брокерам [работать на этом рынке] труднее. Потому что банковские отношения уже есть у любого практически человека, который имеет работу, имеет источник доходов, потому что ему нужен какой-то счет, на который он получит зарплату, через который будет проводить платежи хотя бы. Следующий шаг— наверное, это депозит. А еще следующий шаг — кредит. Вы знаете, какая защита существует у банковских вкладов: это и защита АСВ полнейшая, это и защита налоговая. [На фондовом рынке] шаг за шагом стали к этому уровню приближаться. Сейчас предлагают защиту для купона по облигациям. Идет разговор о том, чтобы сделать защиту по счетам ИИС — пока только от мошенничества.

Наверное, я готов согласиться с тем, что на первом этапе можно с этого начинать. Вспомните, ведь и про АСВ были примерно такие же разговоры: что наиболее надежные крупнейшие банки фактически будут спонсировать мелких, ненадежных, слабых и так далее. Наверное, такие же вопросы придется еще раз обсудить, когда мы будем обсуждать тему гарантирования инвестиций физических лиц через брокеров. Но, мне кажется, очень важно начинать эту дискуссию.

Очень важно также начинать дискуссию о сегрегации клиентских счетов— очень тонкая тема, она будет обостряться, я думаю, со временем. Потому что клиент, с одной стороны, проинформирован о том, что у него есть некоторый риск на брокера, на его риск-менеджмент, не только на мошенничество. Но, с другой стороны, нужно смотреть и на бизнес-модель самих брокеров: нормально, что они используют средства и бумаги одних клиентов для квазикредитования и обеспечения операций других клиентов, это тоже в порядке вещей. Мне кажется, это тоже должно стать большой темой дискуссии.

Теперь относительно того — иностранцы или российские участники. Я, честно говоря, за свою профессиональную жизнь на финансовом рынке не очень замечал, чтобы требования тех и других сильно отличались от представления о том, какой уровень надежности должен быть обеспечен, какой должен быть обеспечен уровень транспарентности рынка и так далее.

Чем они отличаются? Иностранные инвесторы больше доверяют очень профессиональным, мощным коллективным фондам, которые представляют их интересы, которые очень профессионально действуют на рынке. И в меньшей степени это развито в России, вообще на развивающихся рынках. Где внутренний спрос — это, в первую очередь, ритейловый спрос, а не коллективные инвесторы. Последние, к сожалению, сильнее на рынках развитых, которые распирает от ликвидности, которые ищут по всему свету, куда ее вложить. Все-таки на развивающихся рынках ситуация не совсем такая. Поэтому мы с самого начала, когда ориентировались на многочисленные реформы инфраструктуры, конечно, смотрели на интерес инвестора вообще. И задавались вопросом, когда же проснется, наконец, интерес российского инвестора, который начинается с ритейла. И вот он проснулся, и он очень разный.

Главный вывод, который я могу сделать из того, как себя ведут на бирже розничные инвесторы — они очень здорово диверсифицировались. Как правило, немного раньше ритейловых инвесторов представляли два разных типа. Один — это такой алгоритмист, который работает день и ночь напролет, уже забыл про семью и про другую работу, смотрит на Форекс 24 часа в сутки и, наверное, не сможет захлопнуть компьютер до 11-50, когда закрываются последние стаканы на бирже. А есть другой тип — это инвестор, в основном, в акции, который постоянно консультируется с брокером, который и сам принимает сложные решения. Но сейчас появились и другие типы инвесторов. Во-первых, пришел инвестор, которого я бы назвал «long only». Этот новый инвестор начинает с продуктов, которые ему понятнее, ближе к депозиту — это облигации, а вот следующим шагом он чаще всего идет на рынок акций все-таки.

Смотрите, вот придумали самый консервативный продукт (извините, пожалуйста, Алексей Владимирович) — депозит Минфина. Он называется «народные ОФЗ», потому что практически не имеет ни рыночного риска, ни вторичного обращения. В этот инструмент пошел очень консервативный клиент, старшее поколение. Так вот, 22% из них сейчас уже перешли в другие продукты, стали пробовать после открытия брокерского счета торговлю акциями. Так что ОФЗ — отличный продукт с точки зрения того, что совершил прорыв для определенной категории граждан. После «народных ОФЗ» они открыли брокерские счета и пошли дальше. Половина открывающихся ИИС —это счета новых, впервые пришедших на рынок инвесторов, из них половина начала с облигаций, а потом перешла, в том числе, в акции.

А что они делают в акциях? Коллеги, обратите внимание, какое важнейшее событие мы сейчас переживаем: дивидендная доходность по бумагам, входящим в индекс, стала в среднем составлять гдето 5,8%. А теперь посмотрите на ставки по депозитам в банках, особенно в ведущих банках: там доходность существенно выше 4–5% надо уже поискать. Этого не было никогда раньше: дивидендная доходность российского рынка сопоставима с доходностью депозита. А что это значит? Значит, инвестор в акции может не очень внимательно (хотя это трудно) ежедневно следить за движением цен. У него важным ориентиром становится доход от дивиденда, помимо роста рыночной стоимости, с которым сейчас в наших сложных условиях, конечно, все не так просто. Это очень важно: пришел новый тип участника.

Ну, и ближе к последнему вашему вопросу, Олег Вячеславович. А еще происходит определенная сегрегация: появился новый тип инвестора, который открывает счет исключительно удаленно. И возраст у него — лет 30, реже 35. Более того, если бы ему не дали возможность работать удаленно, он бы на финансовый рынок не пришел, да ни на какой рынок не пришел. Мы видим таких инвесторов, мы их опрашиваем иногда. Они говорят, что 1000 долларов они охотней принесли бы в первую очередь и не в акции, и не в облигации, и не на срочный рынок, а в биткоин. Сейчас они, может быть, передумали (поскольку курс у биткоина поменялся), но завтра найдут еще что-то. Не уверен, что это будут непременно акции «Газпрома».

Так что не маркетплейс является вызовом. Вызов — вот это поколение. Которое по-другому в игры не играет, другого ничего не видит. Вызов — это дигитализация, которая сама по себе приносит существенные изменения, особенно в стандартные продукты.

Поэтому еще одна законодательная инициатива, о которой мы так много говорили, — это законодательство и регулирование, которое будет обеспечивать права инвесторов в области ICO. С криптовалютой ли, без криптовалюты ли. Нужны формулировки того, что такое токен, каковы обязательства по нему, что общее скрывается за этими обязательствами и так далее. Возникла как бы технология вместо института, ее назвали блокчейн, но оказывается, что совсем без института не обходится, потому что эмитент токена — это институт, и многие из них в последнее времяуже показали, что им доверять нельзя. Значит, нужен, видимо, еще какой-то институт, который будет помогать повышать доверие со стороны участников.

И вот тут появляется третий тип инвестора. Вчера он тоже существовал, только у него денег не было, а сейчас деньги появились: подросли ребята. И вот они приходят на маркетплейс. Маркетплейсы бывают разные, биржа тоже их делает разными. У нас в проекте — два маркетплейса.

Под первый подписались уже девять ведущих брокеров, мы очень благодарны им за это. Мы проверили вместе с ними по статистике, что новый клиент, приходящий на фондовый рынок, сначала заходит на сайт биржи. Имена ведущих брокеров и банков он узнает потом. Сначала, собираясь«торговать на бирже», он открываетбиржевой сайт, а он у нас очень профессиональный. Там написано про режим торгов, про единый пул обеспечения, про услуги центрального контрагента.

Для клиента мы создали отдельный сайт. Ну, это понятно, клиенты биржи, строго говоря — это профессиональные участники, им не нужно многие вещи разжевывать. А вот сейчас мы затеяли отдельный заход на отдельный сайт, который более прост. Девять брокеров видят в этой простоте возможность ускорить первичноепривлечение клиента. И мы договорились, что новые клиенты видят этих девятерых брокерови понимают, через кого из них они хотели бы сделать свое первое движение на рынок и открыть счет дистанционно. Проект только начался, но там ужепорядка 1000 человек запросили брокеров и 149 уже открыли счет брокерский таким образом. Это маленький маркетплейс.

Олег Вячеславович приводил в пример маркетплейс Сбербанка. Вот то, что делает Московская биржа совместно с Банком России и еще целым рядом партнеров, (хочу подчеркнуть, что это открытый проект) — это немножко перпендикулярно тому, что делает Сбербанк. Сбербанк говорит: «Большое количество различных финансовых и нефинансовых продуктов, которые интересны физическому лицу, можно делать через меня». Тот маркетплейс, который сейчас является инициативой Банка России — это когда все, что делают разные участники, можно увидеть в одном месте и сравнить условия. Так сказать, один маркетплейс горизонтальный, а другой — вертикальный.

Какую он несет угрозу для рынка? Он нес бы угрозу, если бы стал монополистом юридически, если бы Банк России сказал: «Все обязаны прийти сюда». Но я никогда не слышал, чтобы Банк России такое произносил.

Второй момент. Есть опасение, не придет ли таким образом клиентв целый ряд продуктов, минуя брокера, через этот маркетплейс. Но в моем представлении дополнительная стоимость, которую приносит брокер —это не только деньги, это не комиссии, а это широта всего объема услуг, который предоставляет брокер: это консультации, это удобство подключения, это удобство определенных интерфейсов, это реклама и маркетинг. Однажды брокеры уже привлекли физических лиц на биржевой рынок валюты, потом так же произошло с бондами. И банки, имея альтернативу потерять депозит — или потерять клиента вовсе (если он уйдет в облигации и покинет банк), тоже стали активнее заниматься брокериджем. Это очень хорошо, с моей точки зрения.

Маркетплейс как открытый проект представляет собой некоторый новый подход. Мне кажется, что для успешного развития этого проекта брокеры могут рассматривать его как способ аквизиции новых клиентов в первую очередь, и, во-вторых, они могут расширять сервисы и кастомизировать тарифы. Потому что сейчас у брокера один общий,очень низкий,тариф включает все-все-все. Надо немножко отучать клиента от этого, потому что за профессиональную услугу надо платитьотдельно. Спасибо. Олег ВЬЮГИН. Спасибо, Александр Константинович. Нам, наверное, не дано предугадать, как наше слово отзовется. На самом деле, революционные изменения будут. Правда, революция — это когда изменение происходит быстро, а здесь будет медленно. Но изменения будут.Вот вы правильно заметили: брокеру нужно задуматься, что именно он может предложить клиенту. Есть простой подход: «Заходите через меня, я вам счет открою, буду выполнять операции по вашим приказам». А есть более широкий подход, который оставит клиента за брокером. Наверное, где-то здесь нужно смотреть, потому что, конечно, маркетплейс сильно поменяет рынок. У нас осталось еще немножко времени. Если есть желание что-то сказать по маркетплейсу, пожалуйста.

Эльвира НАБИУЛЛИНА. Буквально два слова. Все-таки это действительно наш проект. Еще раз хочу подчеркнуть: принцип открытости этого проекта — самый важный. Мы не создаем никакую монополию, скорее, препятствуем монополии частных крупных игроков. Это некоторый выбор, и клиент всегда сможет выбирать разные платформы. Это новая возможность.

И действительно есть озабоченность, что будет, прежде всего, с брокерским бизнесом.Об этом сказал Олег Вячеславович. Ну, наверное, брокерский бизнес станет еще более кастомизированным. Потому что на маркетплейсе в основном присутствуют стандартизованные продукты, дистанционная продажа, — все это скорее для массового потребителя. А брокерский бизнес с развитием этих платформ (не только нашего проекта, такие платформы будут развиваться и в частном секторе), конечно, должен думать о будущем бизнесе. Но это нужно стимулировать, нужно развивать, потому что – что такое маркетплейс для нас? Это снятие регуляторных барьеров для новых технологических решений в области дистанционной продажи финансовых продуктов, причем разнообразных. Поэтому мы готовы обсуждать этот проект, но его надо скорее реализовывать и открывать дорогу новым возможностям для клиентов.

Олег ВЬЮГИН. Спасибо. У меня последний вопрос ко всем участникам. Такой простой вопрос. Инвестиционный пенсионный капитал — что мешает реализации? Что является препятствием в деле конструирования системы, которая позволила бы гражданам накапливать на будущую пенсию благополучно, без отмены решений, которые ранее были приняты. Что мешает? Пожалуйста, ну вот такой интересный вопрос.

Эльвира НАБИУЛЛИНА. Давайте я начну.

До сих пор, мне кажется, одним из препятствий было то, что не складывалось консенсуса как в обществе, так и в правительстве относительно необходимости вообще накопительного элемента в пенсионной системе. Есть иллюзия у некоторых (на мой взгляд, это иллюзия), что пенсионная система может развиваться чисто на распределительных основах, и накопительный элемент — это вычет из распределительной системы. На взгляд Центрального банка, накопительный элемент необходим, прежде всего, для того, чтобы обеспечить достойную пенсию для пенсионеров. Нам говорят, что следует экономически смотреть на длинные деньги. Да, длинные деньги появляются, но прежде всего накопительный элемент нужен для обеспечения достойной пенсии в условиях нынешней демографии (я не буду распространяться об этом). Демография диктует необходимость накопительного элемента.

Но есть и более технические вещи, которые мешают продвигать даже концепцию индивидуального пенсионного капитала — это, в том числе, автоподписка, то есть, насколько добровольная система навязана государством. Но я надеюсь, что мы эти вопросы решим. Основное — это то, что нужно вернуть в пенсионную систему накопительный элемент.

Олег ВЬЮГИН. Ну, и, наверное, создание прозрачной и понятной системы регулирования этой деятельности и контроля риска пенсионных фондов. Эльвира НАБИУЛЛИНА. Я считаю, что мы здесь уже продвинулись, потому что вначале были опасения по поводу сохранности денег в негосударственных пенсионных фондах. Но была создана, во-первых, система гарантирования пенсионных накоплений. Она создана, она работает. Во-вторых, негосударственные пенсионные фонды подверглись пристальному вниманию регулятора, скажем так. Сейчас проходят стресс-тесты — это серьезные изменения. И, на наш взгляд, качество управления активами там улучшается и будет улучшаться. Поэтому озабоченность по поводу индустрии должна снизиться, есть основания для того, чтобы она снизилась.

Олег ВЬЮГИН. Хорошо, спасибо. Есть еще желающие высказаться по этому вопросу? Да, пожалуйста, Алексей Владимирович.

Алексей МОИСЕЕВ. Мне кажется, прежде никогда не было устойчивого длительного периода низкой инфляции. Не будет низкой инфляции, не будет никаких пенсионных накоплений. Ключевой абсолютно фактор. Вот она у нас сейчас всего один год держится низкая. Надеюсь, что несколько лет побудет такой, будут и накопления.

Олег ВЬЮГИН. Да, кстати, действительно, это вроде бы незаметная, но очень важная вещь. Есть понимание, что научились это делать, и если есть политическое желание, то инфляцию всегда можно контролировать. Алексей Владимирович правильно заметил. Алексей МОИСЕЕВ. Можно еще добавить? Мне кажется, что мотивация совершать накопления и держать эти накопления происходит иногда в России в довольно экзотических формах. Все знают,что российское население очень любит недвижимость как раз потому, что считает это надежным, чем-то вроде пенсионного вклада. Кто-то собирает монеты из драгоценных металлов, тоже из соображений, что это можно потрогать. Вот есть либо свидетельство о недвижимости, либо монета в руках. Какой-то управляющий, какой-то пенсионный фонд — этому доверяют пока меньше. Вот надо, чтобы этому доверяли больше.

Я знаю, обсуждалась идея индивидуальных пенсионных счетов: чтобы можно было также потрогать какой-то сертификат и понять, что я этим владею в такой же степени, как недвижимостью и монетой, только с той еще разницей, что счет работает в экономике и дает процент.

Олег ВЬЮГИН. Да, правильно вы вспомнили, что недвижимость — это пенсионный капитал для многих. Это действительно так. Правда, цена недвижимости тоже, оказывается, бывает всякая. Она не только растет, да. И не шибко ликвидна, кстати, недвижимость.

Ну, хорошо. Дорогие друзья, наше время подходит к концу. Что могли, то сделали. Надеюсь, что вопросы, которые мы тут обсуждали, найдут свое дальнейшее продолжение в обсуждениях на конкретных панелях. Хочу пожелать вам успехов. А всех участников этой дискуссии поблагодарить за то, что они, на мой взгляд, достаточно интересно и содержательно выступали.

15 ноября 2018 г.
Валюта идет в ПИФы
Комментарий Ирины Кривошеевой, генерального директора УК «Альфа-Капитал»
Коммерсантъ
15 ноября 2018 г.
Главная задача — познакомить рынок с новым инструментом
Интервью с Ириной Кривошеевой, генеральным директором УК «Альфа-Капитал»
Коммерсантъ
13 ноября 2018 г.
Газпрому увеличат налоги на 120 млрд. рублей. Плохие новости для инвесторов
Комментарий Эдуарда Харина, портфельного управляющего УК «Альфа-Капитал»
РБК Quote
12 ноября 2018 г.
Доходный консерватизм
Комментарий Евгения Жорниста, управляющего активами УК «Альфа-Капитал»
Коммерсантъ. Новости Online
9 ноября 2018 г.
Доллар пустят в рост
Комментарий Дарьи Желанновой, аналитика УК «Альфа-Капитал»
Российская газета
Архив публикаций
Альфа-Капитал
УК «Альфа-Капитал»
БЕСПЛАТНО - в Google Play
Смотреть