Чего ждать от июльского заседания Банка России

С нашей точки зрения, вероятность паузы на заседании в июле заметно выросла. Как и ожидалось, ситуация на рынке топлива привела к росту инфляции по итогам июня: потребительские цены выросли на 0,87%. В годовом выражении текущие темпы роста цен за исключением сезонности (SAAR) превысили 10%. Впрочем, если исключить вклад топлива, базовая инфляция окажется значительно ниже — в диапазоне 4,5–5% SAAR. Это говорит о том, что вторичные эффекты от роста цен на бензин пока не отразились в стоимости широкого круга товаров и услуг. Тем не менее мы не удивимся, если регулятор предпочтет занять осторожную позицию, чтобы убедиться, что рост расходов на бензин не приведет к ускорению базовой инфляции и росту инфляционных ожиданий населения и бизнеса. Как подтвердил зампред регулятора Алексей Заботкин, Центробанк не вправе «закрыть глаза» на цены на топливо и инфляционные ожидания.

Еще одним фактором неопределенности остается бюджет. Благодаря росту нефтегазовых доходов накопленный дефицит федерального бюджета в июне немного сократился — с 5,9 трлн до 5,7 трлн рублей. Однако ненефтегазовый дефицит остается повышенным, плюс, как уже подтвердил Минфин, по итогам года дефицит также превысит первоначальный план. Так что бюджетный импульс остается проинфляционным риском, который Банк России будет учитывать при принятии решения.

На этом фоне все более вероятным сценарием выглядит сохранение ключевой ставки на текущем уровне. В условиях высокой неопределенности и неоднозначной статистики регулятору логично взять паузу и оценить, насколько устойчивым окажется июньский всплеск инфляции, а также дождаться информации от Минфина о параметрах бюджета на этот год.

Повышение ставки мы по-прежнему не рассматриваем как базовый сценарий, хотя полностью исключать его нельзя. Если впоследствии выяснится, что рост цен на топливо начинает распространяться на другие категории товаров и услуг, Банк России, скорее всего, ответит не новым повышением ставки, а более продолжительным периодом жесткой денежно-кредитной политики. Именно поэтому ближайшие данные по инфляционным ожиданиям и устойчивым компонентам инфляции будут иметь для июльского решения не меньшее значение, чем сама статистика по июньскому росту цен.