Минэкономразвития оценило спад реального ВВП на 2,1% в январе после роста на 1,9% в декабре и 2,9% в январе прошлого года. Частично это объясняется меньшим числом рабочих дней — на 2 дня меньше, чем в прошлом январе. Но и с поправкой на календарный фактор снижение составило бы около 1,5%. Вероятно, мы наблюдаем эффект охлаждения внутреннего спроса после всплеска активности в декабре, когда потребители стремились сделать закупки заблаговременно перед повышением НДС.
Импульс для потребителей со стороны располагаемых доходов также начинает ослабевать. Рост зарплат ощутимо замедлился в декабре из-за высокой базы прошлого года, до 8,1% г/г в номинальном выражении и на 2,4% г/г в реальном.
Хотя уровень безработицы остается на уровне 2,2% второй месяц подряд, напряженность на рынке труда смягчается. В декабре работодатели сообщили о 1,469 млн открытых вакансий, это на 13% меньше, чем годом ранее, и на 9% ниже показателя в ноябре. Индекс HH достиг 9,8 пункта против 5,1 в феврале прошлого года, что указывает на высокий уровень конкуренции среди соискателей за рабочие места. Мы считаем, что в течение года безработица будет оставаться на низком уровне, однако рост заработных плат продолжит замедляться.
В разрезе по отраслям снижение экономической активности было фронтальным. Наиболее сильное замедление зафиксировано в строительстве, оптовой торговле и транспорте. В потребительском секторе и сельском хозяйстве рост сохраняется. Добывающий сектор после длительного спада немного увеличил выпуск. Отдельные данные индекса промышленного производства в январе показали снижение выпуска на 0,8% г/г после роста на 3,7% в декабре из-за слабой динамики в добыче и резком падении в обработке (-3% г/г). Эффект от госзаказа, сильно отразившийся на показателях закрытия года, по всей видимости, был исчерпан. В этом году динамика промышленного производства, вероятно, останется слабой, наиболее устойчивыми останутся секторы, ориентированные на госзаказ.
Экономика движется хуже прогноза ЦБ, который предполагает рост на 1,6% в первом квартале. Опережающие индикаторы — PMI, динамика денежных потоков — указывают на то, что экономическая активность ослабевает. Так, рублевые денежные потоки в феврале продолжили снижение — на 4% после −2,4% в январе. Основная причина — уменьшение платежей в отраслях, ориентированных на экспорт. Эта тенденция началась еще в III квартале и после небольшого роста в IV квартале возобновилась в начале этого года. Авансирование бюджетных расходов не оказывает ощутимой поддержки, как это было в 2025 году.
Несмотря на нормализацию инфляции и замедление экономической активности, снижение ключевой ставки ЦБ в марте не гарантировано. Приостановка валютных операций Минфина в марте создает риск давления на курс рубля. Это проинфляционный фактор, который может потребовать от регулятора большей осторожности.