Главный канал влияния конфликта на российскую экономику — цены на нефть. Насколько устойчивым окажется рост котировок, зависит от продолжительности и масштаба конфликта. Если конфликт ограничится краткосрочным обменом ударами, то всплеск цен продлится недолго. Если же конфликт затянется и затронет логистику (включая Ормузский пролив) или нефтяную инфраструктуру стран региона, риски дефицита предложения могут стать более существенными и поддержать цены на более длительный срок.
Рост цен на нефть — позитив для российских нефтегазовых доходов. При довольно высоких котировках ФНБ может пополняться, а снижение цены отсечения по бюджетному правилу даже может быть отложено. Однако для бюджета важен не только уровень цен на глобальном рынке, но и диско нт на российскую нефть. Если дисконт останется высоким, эффект на бюджет будет ограниченным.
При этом из-за действия бюджетного правила прямой связи между ценами на нефть и рублем сейчас нет. При штатной работе механизма избыточные доходы стерилизуются через покупку валюты в ФНБ, и курс становится менее чувствительным к сырьевым колебаниям, чем раньше.
Однако, помимо нефти, есть косвенные эффекты. Возможные сбои в платежной инфраструктуре или расчетах по экспорту могут усилить волатильность рубля — в качестве примера можно вспомнить конец 2024 года, когда были введены санкции на банки, обслуживавшие внешнеторговые расчеты (хотя масштаб, скорее всего, будет ниже). Также в случае затяжного конфликта под удар теоретически может попасть торговля с Ираном и соседними странами, что повлияет на импорт отдельных товаров.
Для ЦБ ключевым фактором останется динамика рубля. Укрепление национальной валюты — дезинфляционный фактор и аргумент в пользу более быстрого сн ижения ставки. Ослабление рубля или рост волатильности, напротив, могут заставить регулятора действовать осторожнее.